«Вий». Старая история на новый лад

Гоголевский «Вий» снова в Одесском оперном. Спустя 30 лет после премьеры спектакля Виталия Губаренко, мистическая опера-балет вернулась в обновленной постановке Георгия Ковтуна. Здесь и новые декорации, и новые костюмы, и новая хореография. Итак, обо всем поподробнее.

Начинается сие масштабное по своему замыслу и воплощению театральное действо завораживающе…В полумраке стоит надгробный памятник Николаю Васильевичу, вокруг которого бродят слепые люди. Вдруг из-под могильной плиты вылезает сам писатель и начинает рассказывать окружающим жуткую историю о Панночке. В воздухе висит гнетущие напряжение, начало спектакля полностью соответствует духу Гоголевской повести, такое же зловещее и пугающее.

5659

Однако уже в следующий момент возникает удивление, когда автор «Вия», превратившись  в сову, высиживает огромное яйцо, из которого и появляется на свет Панночка. Да, это не отменяет всей фантасмагории произведения и в этом явно есть нотки символизма. Вот только хочется думать, что это единственная вольная трактовка повести, являющаяся частью художественного образа, но не переиначивающая оригинальный сюжет.

Но уже в каждой следующей картине происходят новые метаморфозы в повествовании: знакомство Панночки и Хомы, убийство семьи казака Шептуна, извещение Хомы о смерти дочки сотника и т.д. Все эти изменения, по-видимому, должны облегчить постановку, но тогда возникает сомнение в расстановке акцентов. Сценам, не имеющим подробного описания у Николая Васильевича, например, ярмарке (возникает ощущение, что это «Сорочинская  ярмарка», а не «Вий»), или линии Хомы и Бубличницы – отдают чуть ли не главенствующий кусок спектакля, хотя это интересует куда меньше, чем отпевание зловещей Панночки.

5655

Странно, но это сказывается и на игре артистов, та же Бубличница и казаки гораздо характернее и выразительнее, чем главные персонажи, что, возможно, является особенностью актерского состава во второй день премьеры, но не драматургии. Отдельной похвалы достоин герой, руководящий всеми событиями на сцене, актер, играющий самого Гоголя. С начала и до конца спектакля он умело дирижирует персонажами: помогая Хоме убить ведьму, оживляя потом ее в гробу и появляясь вслед за Вием перед нечистью в новом облике. Грациозный и решительный он присутствует в каждом важном моменте происходящего, порой лишь наблюдая, а порой и принимая участие. Его партия — самая убедительная в этой постановке, ведь даже Панночка не леденит кровь так, как внезапно появляющийся то тут, то там автор повести.

5656

Постановщикам нового «Вия» стоит сказать отдельное «спасибо» за сценографию. Величественные декорации, будь-то селянские хаты, разрушенная церковь или летающий гроб, создают специфическую атмосферу мистического украинского хутора. Артисты предстают перед зрителями в ярких, красочных костюмах, одна ярмарка чего стоит: казаки, селяне, бурсаки, цыганки, дьячки – в общем колоритный хоровод. Сам Гоголь передвигается по сцене в атласном черном трико с белым воротником, словно огромная птица. Пособники ведьмы, чудовища – рогатые, с копытами, страшными мордами, с костлявыми туловищами, снующие по сцене в полумраке, переносят зрителей в потусторонний мир духов.

5658

Сопровождается спектакль живой музыкой в исполнении симфонического оркестра во главе с первым дирижером театра Александром Самоилэ. Музыкальная драматургия — одна из самых сильных сторон новой оперы. Поэтому зачастую оркестровая яма перетягивает все внимание со сцены на себя.

Читайте также: Замешательство от «Крика»

Вывод: опера-балет «Вий» получилась зрелищной и декоративной по своей визуальной части, но, к сожалению, не всегда гоголевской по восприятию.

В статье использованы фотоматериалы сайта opera.odessa.ua  

Добавить комментарий